С иллюзиями о мире: Внешняя политика Трампа на Ближнем Востоке и тщетные ожидания

Дональд Трамп, как уже известно, одержал победу на выборах президента США в 2024 году. Израильские официальные лица стали одними из первых иностранных лидеров, поздравивших его с успехом, некоторые из них восприняли это как триумф для своей страны. Это настроение подчеркивает историческую и безусловную поддержку Израиля со стороны Трампа, несмотря на его общую риторику отхода от традиций многолетней американской политики на Ближнем Востоке.

При первой администрации Трампа число арабских государств, имевших дипломатические отношения с Израилем, возросло с двух до шести. Дональд Трамп скорее всего продолжит свои последовательные усилия по созданию военного альянса арабских стран, который называют «арабским НАТО». В предполагаемый состав этого союза могут войти такие государства, как Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Иордания. Основными противниками «арабского НАТО» будут Иран и хуситы в Йемене, тогда как Израиль выступит в роли союзника и партнера. Этот военный альянс может получить название «Организация Ближневосточного договора».[1] Трамп активно поддерживал интервенцию, возглавляемую Саудовской Аравией, в Йемене против хуситов и в 2017 году подписал соглашение о продаже оружия на сумму 110 миллиардов долларов. В 2018 году США предоставили ограниченную разведывательную и логистическую поддержку для этой интервенции. После атаки на саудовские нефтяные объекты в 2019 году, которую США и Саудовская Аравия возложили на Иран, Трамп одобрил развертывание 3000 дополнительных американских военнослужащих в Саудовской Аравии и ОАЭ. Данные факты поддержки арабским союзникам против Йемена указывает на то, что Вашингтон не снижал и не будет намерен свою военную активность на Ближнем Востоке в ближайшем будущем.

Ранее Трампу не удалось создать «арабское НАТО», поскольку 5 июня 2017 года семь стран — Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет, ОАЭ, Йемен, Ливия и Мальдивы — разорвали дипломатические отношения с Катаром, обвиняя его в финансировании террористических группировок. В дополнение к этому, в 2020–2021 годах при посредничестве США были подписаны четыре соглашения о нормализации отношений между Израилем и арабскими странами (ОАЭ, Бахрейном, Суданом и Марокко), известные как «Соглашения Авраама». Эти соглашения получили широкую поддержку как среди республиканцев, так и демократов. Вероятно, главными задачами новой администрации станут дальнейшее продвижение «Соглашений Авраама» и решение проблемы безопасности Израиля, которая связана с угрозами из сектора Газа и Ливана.На самом деле Вашингтон рад поддерживать своего стратегического союзника в конфликте. С приходом новой администрации Д. Трампа в этом направлении не произойдут значительные изменения, а поддержка Израиля может лишь усилиться. Конечной целью такой политики США является создание цепи военных блоков вокруг "оси зла" (Китая, России, Северной Кореи, Ирана, Сирии и т.д.), а также географическое соединение военного блока AUKUS и Североатлантического альянса с «арабским НАТО» в некое «кольцо анаконды». Вся история современной политики США на Ближнем Востоке представляет собой последовательность военных интервенций, смену авианосных групп и дальнейшее продвижение «мирных планов», поэтому принципиального стремления Трампа к миру ждать не стоит. В новой администрации госсекретарь Марк Рубио собирается не договариваться, а «покончить с ХАМАС».[2] Сам Дональд Трамп 7 января 2025 года объявил, что, если палестинская группировка не освободит оставшихся израильских заложников до его вступления в должность, на Ближнем Востоке наступит «ад». [3] 

После свержения режима Башара Асада в Сирии администрация Трампа сталкивается с множеством сложных вопросов. Несмотря на обещание избранного президента сократить международное участие США, полное прекращение присутствия в Сирии может оказаться неуместным. Администрация Байдена подтвердила поддержку курдских Сирийских демократических сил (SDF), которые вместе с американскими войсками борются против террористических групп. Вступление Трампа в Белый дом добавляет дополнительную неопределенность касательно будущей роли США в Сирии, особенно в свете его решения на первом сроке о выводе войск из севера страны в октябре 2019 года, что открыло возможности для военного вмешательства Турции. В результате этого Турция начала боевые действия против курдских сил, которые были союзниками США.[4] В этом контексте избранный президент может рассмотреть полное прекращение военного присутствия Америки в Сирии, если Турция согласится поддерживать новое правительство в борьбе с ИГИЛ (запрещенной на территории Российской Федерации террористической организации) и предотвращать восстановление иранского влияния в стране. Благоприятные отношения Трампа с Эрдоганом, турецким лидером, могут также предвещать вывод американских войск из Сирии. В ходе пресс-конференции избранный президент намекнул на роль Турции в свержении режима Асада, отметив, что Эрдоган организовывал помощь повстанцам: «Это нормально, это еще один способ борьбы», — сказал он. Комментарии Трампа могут указывать на возможность, что Турция возьмет на себя обязательства по контртеррористическим операциям в Сирии в обмен на прекращение американской поддержки SDF. Однако некоторые аналитики сомневаются в способности Анкары противостоять террористическим группировкам на фоне ожидаемой политической нестабильности в Сирии. Генерал Мазлум Абди, главнокомандующий Сирийскими демократическими силами отметил, что избранный президент осознает риски, связанные с выводом войск, особенно после недавней террористической атаки в американском штате Новый Орлеан. Он призвал американского лидера не выводить войска с северо-востока Сирии. Более того, советники Трампа могут попытаться отговорить его от полного вывода войск из Сирии, как это уже происходило во время его первого срока. Кандидат на пост госсекретаря Марко Рубиоуже давно выступает за сотрудничество с курдами в Сирии и ранее критиковал администрацию Трампа за предательство курдов. Майк Уолц, назначенный Трампом советником по национальной безопасности, также призывал Вашингтон поддержать курдских союзников в ходе турецкого вторжения. Сам Трамп на днях высказывал восхищение в адрес курдов, назвав их «великими бойцами», и что он не забыл их важный вклад в борьбе с терроризмом и будет помогать в дальнейшем.[5] Тем не менее, Трамп, как правило, проявляет более гибкий подход к вопросам безопасности и внешней политики, чем многие его предшественники, что может привести к более снисходительному отношению к действиям Турции, включая ее вмешательство в Ливии и Восточном Средиземноморье против Египта и Греции. Эрдоган, в свою очередь, может воспользоваться этой ситуацией для укрепления своего положения как регионального лидера. 14 января 2025 года на встрече с депутатами своей партии, президент Турции заявил, что положит конец терроризму в 2025 году на территории Сирии и Ирака, имея в виду курдские силы. Эрдоган продемонстрировал тем самым четко свои красные линии, которые Трампу придется учитывать и намекнул, что у него большие надежды на невмешательство США в турецко-курдский вопрос.«Для администрации Трампа иранский аспект будет очень важен», — сказал из Дамаска Омер Озкизилчик, внештатный научный сотрудник проекта по Сирии Атлантического совета. «Там, где есть Турция, нет Ирана». Сдерживание ракетной и, тем более, ядерной программы Ирана, а также противодействие увеличению влияния Тегерана в регионе останутся среди наиболее приоритетных задач для республиканской администрации, что и приведет соответственно к усилению позиций Турции. [6]

Согласие Трампа на введение жестких экономических санкций против Ирана и его решение выйти из ядерной сделки в мае 2018 годаспровоцировали напряженность и фактически вынудили иранское руководство действовать более агрессивно на региональной арене. В августе 2020 года администрация Трампа безуспешно пыталась применить элементы ядерной сделки в целях восстановления санкций против Ирана через ООН. Если такая политика будет продолжаться Трампом, то можно ожидать роста числа американо-иранских и израильско-иранских военных столкновений, что уже имело место при его прошлом президентстве (одно из них привело к гибели иранского генерала Касема Сулеймани). 

Обострение конфликтов, вызванное непредсказуемыми действиями США, может привести к увеличению числа беженцев и ухудшению гуманитарной ситуации. Сложности в обеспечении базовых потребностей населения могут вызвать новую волну миграции, что создаст дополнительные проблемы для европейских стран.27 января 2017 года Трамп подписал указ под названием «Защита нации от проникновения иностранных террористов в Соединенные Штаты». Этот указ блокировал сирийским беженцам въезд в Соединенные Штаты на неопределенный срок, а также беженцам из Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена на 90 дней. Программа размещения беженцев была приостановлена на 120 дней. Кроме того, максимальное число беженцев, которых Трамп разрешил принять в США, сократилось со 100 тысяч до 50 тысяч. Критики отмечали, что хотя в оправдание указа утверждалось, что он направлен на борьбу с террористами, на самом деле ни один из террористов, совершивших атаки в США за последние десятилетия, не был гражданином стран, включенных в список. При этом страны, ставшие источниками наибольшего числа антиамериканских террористов — такие как Саудовская Аравия, Египет, Катар и ОАЭ — оказались исключенными из запретного списка, поскольку, по мнению критиков, они являются близкими союзниками США. Кроме того, критики выдвинули гипотезу о том, что это может быть связано с бизнес-интересами Трампа в этих странах. Однако с приходом к власти Байдена 20 января 2021 года все ограничения на въезд были отменены. Наличие на данный момент республиканского большинства в Палате представителей и Сенате может облегчить принятие законов в этом направлении. Кроме того, учитывая, что при первой администрации судебная система США подверглась серьезной «эрозии» со стороны Трампа, а судьи и прокуроры были заменены, вполне вероятно отсутствие правовой защиты от незаконных действий в отношении мигрантов, которые могут нарушать права человека.[7]

В конечном счете, республиканская администрация Трампа столкнется со следующей расстановкой сил. Израиль высказывает обеспокоенность в связи с исламистским режимом в Сирии, особенно с учетом поддержки Эрдогана. Враждебное отношение Турции к Израилю, что проявляется в активном участии сына Эрдогана в акциях в поддержку ХАМАС, вызывает дополнительные опасения. Учитывая, что Турция ранее поддерживала пришедшую к власти группировку, Израиль не может быть уверен, что лидер Сирии Абу Мухаммад аль-Джулани не будет способствовать реализации повестки Эрдогана. Комитет Нагеля, учрежденный израильским правительством, выпустил отчет, в котором указывается на увеличивающийся риск возможного конфликта с Турцией. В документе акцентируется внимание на «амбициях Турции восстановить влияние Османской империи, что может быть угроза, превосходящая даже иранскую проблему». Трамп столкнется с трудным выбором в своей сирийской политике, который заключается в необходимости балансировать между Турцией и Израилем. Оба этих государства имеют свои стратегические интересы в регионе. В контексте конфликта между Турцией и Израилем можно ожидать, что курдские SDF могут стать инструментом для Израиля в противостоянии с Турцией. В ответ на действия Израиля, Турция может активизировать свои связи с палестинскими группами, такими как ХАМАС. Исход противостояния между Турцией и Израилем будет во многом зависеть от позиции США, от того, с кем им будет наиболее выгодно разграничить сферы влияния в Сирии. Скорее всего, администрация республиканцев сделает выбор в пользу Израиля в силу того, что это ключевой союзник США на Ближнем Востоке, особенно в контексте противостояния Ирану и другим исламистским группировкам. Сирийский кейс может стать фактором как сближения, так и антагонизма США с Турцией, если Д. Трамп откажется от компромисса по курдскому вопросу.В целом, политика Трампа может создать условия, при которых Эрдоган будет чувствовать себя более свободным в принятии решений в отношении внутренней и внешней политики. Это может включать более широкие возможности для проведения военных операций в Сирии против курдских группировок, которые Турция рассматривает как террористические. ТакжеТрамп обычно менее сосредоточен на вопросах прав человека в контексте ближневосточной политики, в отличие от представителей Демпартии,постоянно критикующих в этом вопросе внутреннюю политику Турции. Это позволяет и Нетаньяху более свободно действовать, не беспокоясь о международной критике по поводу нарушений прав палестинцев. В результате это может приводить к дальнейшей дестабилизации ситуации в регионе и углублению конфликтов, поскольку Турцию, Израиль и Саудовскую Аравию мало что будет сдерживать в реализации своих внешнеполитических амбиций, окончательный вердикт в отношении допустимого для них поведения на международной арене будут принимать США в духе республиканских администраций 50-70-х годов прошлого столетия. Из этого выходит, что политика Дональда Трампа во время его второго президентского срока, вероятно ухудшит ту сложную ситуацию, с которой Ближний Восток уже сталкивается, а его заявления о стремлении к мирной повестке и нормализации отношений между странами региона могут оказаться лишь лозунгами. На практике, вероятно, мы увидим продолжение традиционного подхода США к поддержке своих стратегических союзников, которая в определенных аспектах будет еще более усиленной. В конечном итоге, акцент на односторонние интересы США и их союзников может спровоцировать глобальные потрясения и негативно сказаться на долгосрочных перспективах мира и безопасности на Ближнем Востоке.

Автор: Артур Саркисян – стажер-исследователь Научно-учебной лаборатории исследований современного Ирана